Дама в жемчугах

 

Ничего лишнего

 

Дама в шнурках и голубом

 И пусть этого голубого очень мало, но он красивый и расшит серебром. Голубые ленточки на рукавах  рубашки гармонируют с нижней юбкой, шнурки на рукавах платья - с шнурками в голове и веером. В ушах у дамы испанские серьги, на мизинце мощный перстень, а брошка на воротнике очень может быть что и бриллиантовая. Вот жемчуг мелковат, но это и хорошо.

Леди с попугаем

 Юная леди в зелено-малиновом платье и с попугаем под цвет. Серебряные галуны на рукавах поражают оригинальностью и гармонируют с прикрывающим малиновую часть платья кружевом. Все вместе гармонирует с попугаем и оттеняет стальные глаза леди. Золотые цепи не очень бросаются в глаза и не мешают общему восприятию. А вот мощный медальон на ленточке уместен и вписывается.

Елизавета Австрийская в винтажном меху

 

Красивых очертаний платье имеет приятную глазу расцветку  и оторочено умилительной меховой же полосочкой. Нижнее платье в атласных разводах и снабжено блохоловкой до полу. Декольте прикрыто неописуемой красотой, горгерка защищает от ангины, френч-худ достаточно скромен, как и сама невезучая королева.

Инфанта в пряничном

 

Манон не очень любит гвадраинфанты подобных резких очертаний, но данный образчик радует упомянутой в названии пряничностью и  кружевными галунами. Приятны также розетки из полосатых лент. Змеящееся ювелирное нечто, которое охватывает туловище инфанты, приятно чуть меньше, но все другие украшения на подобной конструкции смотрелись бы нелепо, поэтому пусть змеится. Интересен компАс (или часы) в круглом прозрачном футляре. С животным же инфанте не повезло.

Белая Испания-2

Вновь немеет Манон, приступая к продолжению исследования белого цвета в рамках испанских мод, ибо ее (и возможных читателей) ожидает...

... самая прекрасная из Анн Австрийских, когда-либо украшавших генеалогическое древо Габсбургов (точнее, только данная Анна его и украшала, но не будем отвлекаться). Интересная бледность лица гармонирует с неярким цветом верхнего платья, легкий румянец - с пунтасами и полосочками нижнего. Необычный пояс и ожерелье с гигантской и не очень красивой подвеской в виде габсбургского орла, а на юбке вместо пунтасов - жемчужные пуговицы под стать поясу.

Блаародная донья в необычном

каком-то франко-испанском платье. Прорезанные верхние рукава напоминают своих "мясных" собратьев на портрете Елизаветы Валуа, а прикрытое ажурно-ювелирной красотищей декольте... ее же, но в гораздо более симпатичном розово-лососевом платье. А прическа у доньи испанская, ранняя.

Сурьезная донья в желтых кружевах

странной изразцовой формы, напоминающих оформление одного из воротников Марианны Австрийской. Прическа у доньи кособокая, но пёрышки союзны скромному бантику с запястья, а необычные желтые кружева оттенены черными полосками, на которых сразу по-другому смотрится такое же оригинальное украшение. Еще на донье надеты какие-то странные черные кольца (если это кольца) и одна яркая расписная перчатка.  А в правой ... да, именно в правой руке она держит красивый туманный платок с кружевами. Юбка же на донье любимой и весьма одобряемой Манон формы.

Маргарита Пармская в вуали,

... к которой (к вуали, не к Маргарите)  хищная Манон тянула свою клавиатуру уже давно, была внебрачной дочерью Карла Пятого, штатгальтером и матерью штатгальтера Нидерландов. Платье ее Манон не нравится, жемчуг скудноват, а рукава-фонарики Манон вообще считает оскорблением, но накинутая на кудрявую голову сорокалетней штатгальтера вуаль легка, прозрачна и даже кокетлива. Как и прижатый (или накрытый) ею ободок с драгоценностями, худо-бедно соответствующими высокому статусу внебрачной герцогини. А пламенные проблески в дорогущем черном платье сообразны характеру эпохи и испанским корням Маргариты.

... и зеленый попугай

Маргарита Наваррская, обладая  выдающимися интеллектуальными способностями и несомненным фамильным сходством с братом Франциском, имела, полагает Манон, гораздо больше оснований считаться красавицей, чем ее более знаменитая тезка. А уж в этом платье 1527 года из синего, похоже, бархата, весьма ловко обхватывающем мощный стан, так  и подавно. Кроме обхвата, платье интересно весьма обширным  декольте, из которого выглядывает край неожиданно коричневой рубашки в сборочку. Из украшений на королеве только крестик с жемчужинами и невыразительные колечки. То, что у Маргариты на голове, Манон не нравится, поэтому перейдем к самой впечатляющей и любимой Манон части туалета - рукавам, мощь которых вполне соответствует масштабу как лица, так и личности королевы маленького, но гордого государства. Больше всего Манон нравятся снабженные тонкой черной каемочкой манжеты, скульптурно присборенные  безвестным портным  и любовно выписанные художником Клуэ. Средняя часть рукавов описанию не поддается, а вот верхняя привлекает внимание похожими на вареники продергами.  А еще у Маргариты есть попугай.

Белая Испания

Как известно, блаародные доны и доньи  во все времена интересного нам исторического периода очень уважали черный цвет. Во-первых, дорохо, а во-вторых, бохато. Так считали упомянутые доны, с высоты имманентно присущего им чувства стиля не сильно вдаваясь в подробности того, что было еще и в-третьих - красиво. Многочисленные образчики роскошных черных платьев представлены  на страницах настоящего издания неоднократно и во всей своей красе, но сегодня мы обратимся к редким в данной части географии всплескам белого, разнообразившего и оттенившего красоту (в ранних случаях) жгучих Габсбургских блондинок.

Первый такой всплеск случился на рубеже, как видится Манон, веков, и на двух следующих портретах мы можем рассмотреть двух юных инфант, Хуану и Екатерину (Безумную и Арагонскую соответственно) в простеньких, но милых белых платьицах, украшенных золотистой вышивкой и черно-золотистыми вставками (тоже соответственно). Следует отметить глубочайшее декольте, безусловно украсившее Хуану.  Екатерине декольте не досталось, но фасон платья, тем не менее, дозволяет ей в принципе иметь некоторую грудь. Неслыханные по скорогрядущим временам вольности! 

Порадуемся же за инфант, чья дальнейшая судьба ... ну, вы знаете:

Мэри Фиттон в драконьем

Загарпунив этот великолепный образчик надлежащего качества, Манон просто не могла не вернуться к напечатанному и не осветить подробно  роскошное и хищное платье гипотетической Смуглой Леди. Хищность создается не только за счет огненной  чешуи дополнительных рукавов, но и благодаря пышному рассаднику плотоядных росянок, венчающему высокую прическу. Сходные росянки (но помельче) усеивают расшитые серебром чешуины. Юбка и вторые рукава расшиты всевозможными жужелицами и бабочками, как бы оправдывая наличие в образе леди хищной флоро-фауны. Основные рукава сообразного эпохе размаха сребротканые и ажурные с прорезями, как и вставка на лифе. Двойной воротник сконструирован из обычной фрезы и едва видной легкой дымки, делающей вид, что она прикрывает украшенное жемчужным ожерельем декольте.Серьги у леди Мэри тоже жемчужные, а еще есть гигантская траурная брошь в сеточку на шнурке и дополнительные бусы из жемчуга помельче и условной яшмы.

Сестры в разном и не в разном

Разумеется, начнем мы с них.

Маленькие инфанты наряжены в одинаковые платья, только у Клары нашей Эухении жемчуг на головке выглядит ажурней.

Голландка в серо-розовом

 На удивление миловидная для данной части географии девушка в траурной скорее всего вуали, но в исключительно позитивном нежно-розовом платье с галунами и жемчужным поясом и такими же нежными, но серыми рукавами. Милейшие голубоватые бантики (над скрепляющей воротник ювелирной снежинкой и на животе) прекрасно вписываются в общий ансамбль. Обилие драгоценностей также мало свойственно указанной географии, как миловидность модели и яркость наряда, что делает этот портрет особенным в ряду собратьев, и двухцветный пушистый веер это впечатление только усиливает.

Элеонора и Франциск

Один из редких примеров раннеиспанской (по меркам Манон) моды - типичная прическа, беретик с перышком вместо френч-худа, вездесущее в этих широтах каркане, замечательные продерги, демонстрирующие тонкие полосочки на рубашке, манжеты, напоминающие чудесное платье Изабеллы Португальской, удачливой золовки изображенной на портрете несчастной Элеоноры, и неожиданные верхние рукава. Сама платье производит впечатление чего-то легкого и летнего, подпоясано шнурком и обшито как будто бы черным жемчугом. 

А портрет похож на иллюстрацию к сказке - так умильно наклонился к супруге король, даром что страдает некоторым косомордием.

Итальянка в красном.

В очень красном.

Расшитом мелкими жемчужинками, с будто вырезанными из бумаги желтыми ажурными манжетами и снежинковым воротником платье приятных глазу Манон испанских очертаний и с каноническими верхними рукавами. В жемчуге, золоте и с собакой, похожей на собаку, симпатичная нарумяненная донна.

Итальянка в невыразимом

... а точнее, в невыразимо роскошном. Диадемка с маленькими красными камушками. Жемчуг. Рубашка расшита золотом и жемчужинками. Цепища со всем, чем можно и чем нельзя. Будто мало браслетиков (и не хухры-мухры, а с камушками!), так еще и дополнительный жемчуг под манжетиками, которые - хоба! тоже расшиты золотом. И малиновое, обтягивающее, тоже расшито золотом. И гнусного (дошедшие сквозь века, очевидно) зеленого цвета рукава расшиты золотом. И молитвенник с золотым обрезом!
А вот грудь донне не разрешили...

Дамы в воротниках

1630-е годы в некоторых (не будем показывать пальцем, но все и так знают, что это не Испания) странах были не особенно богаты разнообразием и яркими красками. Белый верх, черный низ и немного жемчуга. Манон не очень жалует данный хронотоп, но все же отдельные вещи не могли не привлечь ее внимания. Например, вот такие вот кружевные воротники:

Оно, конечно, все воротники были кружевные в тот невеселый период, но неугомонная Манон выбрала самые кружевные из всех. Вот как на портрете выше - платье черное, бантики белые, прорези на рукавах опять белые, медальон черный тоже. Оживляет картину голубая букашка в завитых мелким бесом кудрях. Зато кружева!!!

Юная донья идеальных пропорций

Рукава в гармонии с юбкой. Прическа в гармонии со всем. Линии воротника - сами по себе гармония. Ни бантов, ни брошей, ни галунов, лишь крохотный кулончик оживляет темноту строгого лифа. Полнейшее "du comme il faut". Шишков, прости.